Завет Крови и Глаза
Ночь опустилась на Коноху тяжелым, непроглядным саваном. В тайном подземном зале резиденции главы клана Учиха, глубоко под охраняемыми барьерами, воздух можно было резать ножом. За столом сидели старейшины Учиха, ведомые Великим Старейшиной, чей правый глаз теперь был навек затянут мертвенно-белой пеленой Идзанаги.
Вспышка беззвучной техники перемещения — и из тени соткались три фигуры в традиционных белых кимоно. Патриарх Хьюга, тяжело опираясь на плечи Хиаши и Хизаши, шагнул в круг факельного света.
— «Хьюга?.. — Сэцуна мгновенно вскочил, его Шаринган закрутился, наливаясь багровой яростью. — Что здесь забыли верные псы Хокаге? Вы пришли шпионить для Сарутоби в самый разгар нашего ультиматума?!»
Среди старейшин Учиха поднялся яростный ропот. Молодые джонины у дверей положили руки на эфесы мечей. Обстановка за секунду стала взрывоопасной.
— «Сядь, Сэцуна, — тихо, но с железной интонацией произнес Великий Старейшина Учиха. Его единственный зрячий глаз зафиксировался на бледном лице Патриарха Хьюга. — Старый лис Хьюга никогда не делает шагов просто так. Если он пришел сюда лично, рискуя навлечь на себя гнев АНБУ, значит, земля под его ногами горит так же, как и под нашей».
Патриарх Хьюга глухо закашлялся, прижав к губам шелковый платок, а затем выпрямился, окинув зал леденящим, абсолютно спокойным взглядом Бьякугана.
— «Вы, Учиха, всегда были слишком эмоциональны. Гнев застилает вам разум, — спокойно произнес старик Хьюга. — Вы думаете, что ваш ультиматум — это победа? Вы думаете, что изоляция клана спасет вас от Сарутоби и его советников? Оглянитесь назад. Где великий клан Сенджу, который основал эту деревню вместе с вами? Их нет. Они растворились, их кровь смешалась с гражданскими марионетками власти. Где клан Узумаки, чьи запечатывающие техники пугали мир? Преданы и вырезаны при молчаливом согласии Конохи».
Старейшины Учиха замерли. Слова Патриарха Хьюга били в самые уязвимые точки их страхов.
— «Хирузен Сарутоби готовится уйти в отставку, — продолжил Хьюга, его голос звучал как приговор. — Новым Хокаге станет либо Орочимару, либо Намикадзе Минато. Оба — выходцы из гражданских. Ни у одного из них нет уважения к наследию великих кланов. Для верхушки власти мы — атавизм, опасные независимые армии внутри их личной песочницы. Данзо крал наши глаза не для себя. Корень АНБУ — это инструмент ликвидации благородной крови. Если мы не объединимся сейчас, Коноха сожрет нас поодиночке. Сначала вас — под предлогом мятежа, затем нас — лишив Бьякугана».
В зале Нака повисла гробовая тишина. Радикалы во главе с Сэцуной переглядывались. Скепсис на их лицах медленно сменялся осознанием колоссальной, невероятной перспективы.
— «Альянс Учиха и Хьюга... — прошептал Третий старейшина Учиха, и его глаза расширились от подступающего возбуждения. — Боги, да если наши кланы объединятся, Коноха физически не сможет нам противостоять!»
— «Это абсолютный контроль над полем боя, — Сэцуна уже не скрывал хищного оскала, его недавняя враждебность испарилась. — Бьякуган дает абсолютный обзор на километры вперед, видит чакру и засады, а Шаринган... Шаринган предсказывает движения в ближнем бою и ломает разум иллюзиями. Мы станем идеальной, непобедимой армией. Сарутоби даже пикнуть не посмеет, если Хьюга подпишут с нами пакт!»
Учиха начали шумно, с нарастающим восторгом обсуждать грядущие изменения. Они уже видели, как этот альянс ставит на колени совет старейшин деревни. Ультиматум Учиха обретал зубы, которых верхушка власти никак не ожидала.
Великий Старейшина Учиха поднял руку, призывая соклановцев к порядку. Он понимал, что в политике ничего не дается бесплатно.
— «Твои слова звучат разумно, Патриарх. Мы согласны, что Сарутоби зашел слишком далеко. Но Хьюга славятся своей осторожностью. Какой залог верности ты предлагаешь? Слова на бумаге смываются кровью в первой же серьезной стычке».
Патриарх Хьюга едва заметно улыбнулся. Его политический гений просчитал этот момент до мельчайших деталей. Он знал, что Учиха только что сместили Фугаку и сделали своим новым лидером и идолом находящегося без сознания Кирина — подростка, сокрушившего Саннинов и Мидзукаге.
— «Слова — это воздух, — холодно произнес старик Хьюга. — Нам нужен союз, который невозможно разорвать. Союз, скрепленный самой судьбой. Учиха Кирин... я знаю, что теперь он — сердце вашего клана. Мое условие простое: Кирин возьмет в жены девушку из Главной ветви клана Хьюга».
Зал снова взорвался, но на этот раз от шока.
— «Что?! Чистая кровь Главной ветви Хьюга и Кровь Учиха?! — воскликнул Сэцуна. — Ты хочешь объединить наши додзюцу в будущих поколениях?!»
— «Я хочу связать наши кланы так, чтобы любая попытка предать союз означала удар по собственной семье, — отрезал Патриарх Хьюга. — Девушка из Главной ветви обеспечит Кирину железную поддержку Хьюга. Клан Хьюга признает его как равного лидера. Но их первенец... их дети станут мостом между нашими мирами. Это моя цена за то, что Хьюга развернут свои войска против Хокаге и поддержат ваш ультиматум».
Великий Старейшина Учиха долго смотрел на Патриарха своим единственным глазом. В этом предложении была пугающая, зловещая глубина, но стратегическая выгода перевешивала любые риски. Кирин всё еще спал, восстанавливая разрушенные каналы чакры, но его имя уже меняло карту мира шиноби.
— «Твоя хитрость не знает границ, старик, — Великий Старейшина Учиха медленно протянул руку над столом. — Но мы принимаем твои условия. Когда Кирин придет в себя, завет крови будет исполнен. Отныне Коноха принадлежит не Сарутоби. Она принадлежит Глазам».
Два лидера величайших кланов скрепили рукопожатие, положив начало союзу, который
должен был навсегда изменить историю Скрытого Листа.