В оружейной комнате резиденции Хокаге пахло старым железом, оружейным маслом и пеплом. Хирузен Сарутоби стоял перед зеркалом, медленно затягивая ремни боевого доспеха. Впервые за долгие годы он снимал бело-красный плащ Хокаге и надевал черное боевое трико, сегментированные наплечники и шлем с длинными полами, защищающими шею.
Его руки, покрытые пигментными пятнами, слегка дрожали, но не от старости — от ярости и безысходности.
«До чего они меня довели... — думал Хирузен, сжимая кулаки так, что затрещали кожаные перчатки. — Учиха выставили мне счет, который разорит Коноху. Хьюга заперлись в своих стенах, как трусливые улитки, требуя голову Данзо. Мои политические комбинации, которые тридцать лет удерживали баланс сил, превратились в прах из-за одного безумного мальчишки Кирина. И теперь я, Третий Хокаге, «Бог Шиноби», вынужден лично идти в грязь окопов, чтобы закрыть собой амбиции деревни».
Но даже в этой отчаянной ситуации разум Сарутоби продолжал лихорадочно просчитывать ходы. Если он выживет, он превратит этот позор в свой величайший триумф. Гражданские увидят, что когда великие кланы предали Лист ради своих шкурных интересов, старый Хокаге сам взял в руки посох и пошел умирать за них. Это укрепит «Волю Огня» до невиданных высот. Это сделает Учиха и Хьюга вечными изгоями в глазах простого народа.
Но для этого нужно было сделать главное — выжить и остановить Кумо.
За воротами Конохи, под проливным осенним дождем, Хокаге ждало подкрепление. Четыре тысячи шиноби стояли ровными, безмолвными рядами.
На их телах не было ни одной клановой эмблемы — только стандартные серые жилеты и протекторы Скрытого Листа. Но Хирузен, глядя на них, видел идеальную выправку, сильные очаги чакры и холодные, дисциплинированные взгляды. Это была личная гвардия старейшин: лучшие бойцы Сарутоби, Шимура, Утатанэ и Митокадо, которых годами прятали в канцеляриях и сытых тыловых гарнизонах.
Они не кричали лозунгов.
Они знали, что их миссия — тайная.
Они были обязаны сражаться как «безродные резервисты», чтобы скрыть позор правящей верхушки.
— «Выдвигаемся», — коротко скомандовал Хирузен. Четыре тысячи теней беззвучно сорвались с места, растворяясь в пелене дождя. Они бежали на север, туда, где пахло гарью и чистой, концентрированной смертью.
Северный ад: Прорыв Третьего Райкаге
Ситуация на северном направлении Страны Огня напоминала бойню. Шиноби Кумогакуре продвинулись вглубь территории Конохи почти на пятьдесят километров. Без всевидящих глаз Хьюга оборонительные редуты Листа превратились в слепые мишени. Сенсорные сети Конохи просто выгорали, не успевая фиксировать перемещения врага.
На передовой линии, среди пылающих обломков некогда векового леса, высилась монументальная фигура Третьего Райкаге. Окутанный ревущим, ослепительно-белым Райтоном (Доспехом из Молнии), он двигался со скоростью мысли. Один его взмах руки со Стихией Молнии — и дюжина чунинов Конохи превращалась в обугленные скелеты.
Рядом с ним бушевал Киллер Би. Юный джинчурики Восьмихвостого уже выпустил четыре хвоста, его огромные чернильные щупальца крушили землю, превращая оборонительные рвы Конохи в братские могилы. Ошметки выживших отрядов Инузука и Абурамэ в панике отступали, не в силах даже поцарапать абсолютную защиту Райкаге.
— «Они морально подавлены, Би! У Листа выкололи глаза! — гремел Райкаге, пробивая кулаком грудную клетку очередного джонина. — Хьюга здесь нет! Учиха здесь нет! Коноха сдохла, нам осталось только дойти до их ворот!»
— «Техника Клонирования Великого Сюрикена!» — раздался громовой голос с неба.
В Райкаге полетела туча гигантских металлических звезд, вращающихся с пугающей скоростью. Райкаге даже не шелохнулся, приняв удар на свой грозовой доспех, но сюрикены внезапно взорвались каскадом запечатывающих техник, заставив лидера Кумо на секунду замедлить ход.
Из дыма и пламени прямо перед Райкаге соткалась фигура в черной броне. В руках старик держал массивный боевой посох, который вращался с такой скоростью, что создавал стену из чистого ветра.
— «Сарутоби... — Райкаге хищно оскалился, его глаза вспыхнули азартом. — Сам Хокаге притащил свои старые кости на убой? Неужели великая Коноха настолько обнищала, что посылает в бой дряхлого старика?»
Хирузен опустил посох Конгонеи (Короля Обезьян Энмы) на землю, и под его ногами треснула скала. Его взгляд был тяжелым, как свинец. Вокруг него мгновенно начали разворачиваться четыре тысячи замаскированных бойцов, слаженно и жестко перехватывая инициативу у наступающих отрядов Облака. Шиноби Кумо, ожидавшие встретить испуганных гражданских новобранцев, внезапно наткнулись на стену из высококлассных джонинов, которые использовали комбинированные техники Дотона и Катона без единого лишнего движения.
— «Райкаге... — тихо, но отчетливо произнес Хирузен Сарутоби, и его чакра Ян заставила дождь вокруг него испаряться, не долетая до земли. — Ты переступил границы Страны Огня. Ты думал, что если Учиха и Хьюга сидят дома, Коноху можно безнаказанно топтать? Я покажу тебе, почему эту деревню называют Сильнейшей. Я — Третий Хокаге, и я — твой тупик».
Внутренне Хирузен молился, чтобы Данзо успел забрать Бьякуган, а Кохару смогла скрыть личности погибших элитных бойцов правящих кланов. Но сейчас все эти интриги отступили на второй план. Начиналась битва не на жизнь, а на смерть, где Богу Шиноби пред
стояло доказать, что его титул не был фальшивкой.