Внутри иллюзии
В пространстве Гендзюцу, где багровое небо застыло во времени, Великий Старейшина Кацура едва ли не рвал на себе остатки седых волос. Его единственный зрячий глаз горел смесью ужаса и ярости, устремленный на стоического Кирина.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Кирин?! — сорвался на крик старик, начисто позабыв о субординации. — Ладно Гунбай Мадары-самы — это великое оружие, но его еще можно пережить! Но свиток?! Ты отдал Хьюга высшие запретные техники S-ранга, которые наш клан копировал и разрабатывал веками! Это же стратегическое оружие! Ты просто протянул им на блюдечке фундамент нашего могущества!
Кирин, внутренне проклиная свою невнимательность и широкие рукава церемониального кимона, внешне лишь безразлично пожал плечами:
— Успокойся, Кацура. Клан Хьюга теперь связан с нами кровным пактом. Мощь нашего союзника — это наша мощь. К тому же, без Шарингана они потратят десятилетия, чтобы освоить хотя бы половину этих техник, а трата чакры для них будет колоссальной. Мы просто показали им свою «щедрость».
Кацура тяжело, прерывисто задышал, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Спустя минуту он признал тактическую логику, хоть и с трудом:
— Да... Их лояльность теперь абсолютна. Хьюга костьми лягут, но не предадут Патриарха, который преподнес им такой дар. Техники S-ранга в наше время практически невозможно найти, а им досталось целое сокровище... Но Кирин, твою оплошность я не забуду. Впредь все важные свитки буду держать у себя я!
Хьюга выходят из берегов
Едва они разорвали Гендзюцу и вернулись в реальный мир, Кирин и Кацура застыли на месте от увиденной картины.
В главном зале поместья Хьюга уже царил полнейший, невообразимый хаос. Свадьба даже близко не началась, но слуги уже волокли из погребов огромные деревянные бочки с выдержанным саке, расставляли праздничные столы и на ходу вешали праздничные фонари. Консервативные, вечно хмурые старейшины Главной ветви Хьюга вели себя так, словно наступил конец света, и им нужно срочно отпраздновать его.
— Их можно понять... — обреченно прошептал Кацура Кирину на ухо. — Ты буквально купил их вековую гордость с потрохами.
Патриарх Ичизоку, сияя от счастья, поднял руку, призывая всех к тишине:
— Слушайте мою волю! Так как сейчас идет Третья Великая Война Шиноби, проводить официальную, пышную свадьбу прямо сейчас будет верхом легкомыслия. Коноха истекает кровью на фронте, и если два величайших клана закатят пир на всю деревню, это вызовет ненужный раскол и подозрения. Официальную церемонию мы отложим до завершения войны!
Кирин мысленно выдохнул: «Отлично, минус одна проблема. Жениться так рано я точно не планировал».
— Ну, раз все решено, нам пора... — Кирин уже развернулся, чтобы незаметно ускользнуть домой, как вдруг чья-то железная, тяжелая хватка опустилась на его плечо.
Это был Первый Старейшина — дедушка Микасы. Его лицо уже приобрело пунцовый оттенок, а Бьякуган был деактивирован.
— Куда это ты намылился, зятек?! — зычно проорал старик, впихивая в руку Кирина огромную чашу, до краев наполненную алкоголем. — Никуда ты не уйдешь, пока не выпьешь с нами!
Клан Хьюга веками славился своими строжайшими догмами, и алкоголь в поместье был под полным, абсолютным запретом. Но сегодня правила были сожжены. Сам Патриарх Ичизоку громогласно объявил на весь зал:
— Сегодня особый день! Любой член клана Хьюга, который откажется выпить за здоровье будущих молодоженов и за вечный союз наших кланов, отныне будет считаться личным врагом Патриарха!
Отказаться было невозможно. Кирину пришлось пить. Хьюга пили много, шумно и яростно, вымещая весь стресс от многолетней изоляции и давления со стороны Хокаге. Ближе к полуночи хмельная толпа Хьюга, прихватив с собой бочки, ввалилась прямо в квартал Учиха. К празднику присоединились элитные шиноби Учиха, включая радикалов Сэцуны.
Многие рядовые Учиха, не знавшие о свитке и веере, подумали, что этот грандиозный праздник устроен в честь официальной поддержки со стороны Даймё Страны Огня. Общее настроение клана взлетело до небес. В эту ночь два клана-изгоя окончательно стали одной большой, хмельной семьей.
Лишь на следующий день, страдая от жуткого похмелья, Кирину пришлось лично присутствовать у главных ворот нового квартала. Наступило время отправки отряда «голубей» в столицу Страны Огня.
Перед ним стояли Учиха Фугаку, молодой, но сосредоточенный Шисуи, Третий Старейшина и еще около сотни шиноби со своими семьями и повозками. Фугаку держал на руках маленького Итачи, который с детским любопытством разглядывал юного Патриарха.
Кирин смотрел на Фугаку. В прошлой жизни, зная канон, он испытывал к этому человеку лишь презрение за его слабость и нерешительность, которая привела клан к гибели. Но сейчас, глядя на его гениальных сыновей и племянников, Кирин размышлял иначе:
«Фугаку может быть каким угодно идеалистом, но его гены и его дети — это легенды мира шиноби. Итачи и Саске... Если у меня получится взрастить этих мальчиков в столице, оберегая от гнилой пропаганды Сарутоби, если они научатся любить свой клан и только свой клан, начисто позабыв про рабскую "Волю Огня" — они станут несокрушимыми титанами на моей стороне. Я должен вырвать их из лап Конохи».
Вперед вышел Третий Старейшина, его лицо светилось гордостью и решимостью:
— Патриарх Кирин! Я обещаю вам, я выполню эту задачу любой ценой. Защита Его Величества Даймё будет организована по высшему разряду. Мы не посрамим имя Учиха в столице!
— Счастливого пути, — спокойно ответил Кирин, кивнув. — Помните, вы — лицо нашего клана.
Попрощавшись, огромная колонна двинулась в путь. Кирин проводил их взглядом, мысленно усмехаясь: «Мда, менталитет Учиха действительно забавен. Я просто очистил свой клан от потенциальной пятой колонны и предателей, отправив их в ссылку, а они уходят с гордо поднятой головой, бесконечно благодарные мне за "доверие"».
Дворец Даймё
В это же время в роскошном дворце столицы Страны Огня Даймё пребывал в великолепном расположении духа. Он сидел на шелковых подушках, наслаждаясь изысканной трапезой под утонченную игру музыкантов на сэмисэнах.
В зал бесшумно вошел слуга и передал ему запечатанное письмо от Главного Советника, вернувшегося из Конохи. Едва правитель пробежал глазами текст, как его лицо расплылось в довольной, торжествующей улыбке.
— Прекрасно... Просто великолепно! У него все получилось! — воскликнул Даймё, откладывая веер.
Правитель Страны Огня всегда мечтал подчинить себе великие кланы напрямую, минуя посредников в лице Хокаге. В прошлом Сенджу Хаширама вежливо, но твердо отказался стать личной гвардией короны, выбрав создание системы Скрытых Деревень, после чего шиноби окончательно отделились от гражданской власти. А брать в союзники мелкие, слабые кланы для Даймё было ниже его достоинства. Но теперь... теперь к нему шла элита Учиха и Хьюга.
— Подготовьте место для наших высокопоставленных гостей! — скомандовал Даймё.
Вперед выступил еще один придворный советник, ответственный за логистику дворца:
— Я уже обо всем позаботился, Ваше Величество. Южная сторона дворцового комплекса полностью готова. Раньше там располагались элитные отряды самураев, но после того, как их заменили на шиноби, эти огромные, роскошные поместья пустуют. Там с комфортом разместятся все семьи Учиха и Хьюга.
— Хорошо, очень хорошо! — потер руки Даймё. — Встретьте их со всеми почестями. Сделайте так, чтобы им захотелось остаться у нас навсегда. Пока рядом со мной будут жить и служить столько шиноби уровня Каге, моя личная безопасность гарантирована от любых покушений. Посмотрим, как ты теперь запоешь, Хирузен... Я слишком долго терпел твое высокомерие и твои бесконечные финансовые аппетиты. Ты поймешь, что совершил ошибку, когда узнаешь, что правитель Страны Огня заключил прямой союз с твоей главной оппозицией.
В этот момент в зал заседаний торопливо вошел министр иностранных дел, держа в руках срочное донесение:
— Ваше Величество... Вы спорили о Хокаге, и как раз сейчас прибыл гонец из Конохи. Это официальное письмо от правящей верхушки Листа. В нем говорится, что Третий Хокаге почти добился прекращения Третьей Мировой Войны Шиноби на северном фронте.
Даймё нахмурился:
— И в чем же подвох? На этот раз им снова нужны миллиарды рё?
— Хуже, мой господин, — вздохнул министр. — В письме указано, что ради скорейшего подписания мирного договора с поверженными странами, Конохе придется полностью отказаться от военных репараций. Старейшины Листа утверждают, что если они потребуют контрибуцию, истощенные враги продолжат войну до полного уничтожения, чего Коноха сейчас выдержать не может.
Даймё в ярости грохнул кулаком по столу, заставив посуду жалобно зазвенеть:
— Опять плохие новости! Как можно быть настолько некомпетентным правителем?! Хирузен получил от меня астрономические суммы, растратил всю казну Страны Огня, а теперь он смеет отказываться от репараций, которые должны были вернуть эти деньги назад?! Он прощает долги нашим врагам за мой счет?!
Правитель тяжело задышал, его глаза сузились от ледяного гнева. Прямой союз с Учиха и Хьюга дал ему долгожданное чувство независимости от скрытой деревни.
— Передай этому старику Сарутоби мой официальный ответ, — процедил Даймё, беря в руки кисть. — Денег больше нет. Казна Страны Огня пуста. Если Хокаге хочет проявлять благородство и быть милосердным к врагам за счет своей репутации — пусть сам
разбирается со своими долгами, долгами перед шиноби и снабжением фронта. Корона умывает руки!